touching.ru
Рассылка новостей

Спонсор проекта - домашний текстиль Wellness.

Дитя проекта - агенство недвижимости на Самуи Baan Tropic.

Принципы суфизма. Смирение и кротость

Автор: Кушайри Абу-л Касима

Из классического руководства по суфизму «Рисала» (перев. как «Принципы суфизма») Абу-л Касима Кушайри (ум.1074).

Глава 12
СМИРЕНИЕ И КРОТОСТЬ (хушу‘ ва‘т-таваду‘)

Господь Высочайший говорит: “Счастливы верующие, которые в своих молитвах смиренны” (Коран 23:1–2).

Согласно ‘Абдаллаху ибн Мас’уду, Пророк говорил: “У кого в сердце кроха высокомерия – тот не войдет в Рай, а у кого в сердце кроха веры – тот не окажется в Аду”.

Кто-то сказал: “О Посланник Божий, люди хотят, чтобы их одежда была красивой”. Он сказал: “Господь прекрасен и любит красоту. А высокомерие отвращает от Господа и заставляет презирать людей”.

Анас ибн Малик рассказывал: “Посланник Божий всегда навещал больных, ходил на похороны, ездил на осле и принимал приглашения от рабов. В дни битвы с (племенами) курайза и ан-надир Пророк передвигался на осле, взнузданном веревкой из пальмового волокна, на котором было седло из пальмового волокна”.

Смирение это покорность Богу, а кротость – это вверенность Богу и непротивление божественной мудрости.

Хузайфа говорил: “Смирение – первая из религиозных утрат”.

Один из суфиев сказал о смирении так: “Сердце в постоянном сосредоточении предстоит перед Господом”.

Сахль ибн ‘Абдаллах говорил: “Дьявол не приблизится к тому, чье сердце смиренно”.

Говорят: “Среди признаков смирения слуги такой: когда его задевают, оскорбляют или унижают, он принимает это как должное”.

Один из суфиев сказал: “Смирить сердце – удержать глаза от взглядов по сторонам”.

Мухаммад ибн ‘Али ат-Тирмизи говорил о смирении: “Если огонь страсти утих, дым рассеялся, в сердце сияет свет славы – значит, страсть обречена, сердце живо, а все члены (тела) усмирены”.

Ал-Хасан аль-Басри говорил: “Смиренному сердцу всегда сопутствует страх (Божий)”.

Ал-Джунайд на вопрос, что такое смирение, сказал: “Сердце утешается перед Тем, кому ведомо все скрытое”.

Господь говорит, что слуги Милостивого – “те, кто ходит по земле смиренно” (Коран 25:63). Наставник Абу ‘Али ад-Даккак сказал, что здесь говорится о покорности и смирении. Я также слышал, как он говорил, что речь идет о тех, кто старается даже ноги в сандалиях ставить бесшумно.

Все (суфии) сходятся на том, что средоточие смирения – сердце. Суфий, увидев удрученного, понурившего плечи человека с потерянным взглядом, произнес: “О такой-то, смирение – здесь”, – и указал на его грудь, – “А не здесь”, – и он указал на его понурые плечи.

Рассказывают, что Посланник Божий заметил, как один человек во время молитвы перебирает свою бороду, и произнес: “Будь его сердце смиренным – и члены были бы смиренны”.

Говорят: “Смиренный, молясь, не ведает, кто справа и кто слева”.

Говорят: “Смирение – это благоговейное молчание сокровенного сознания при свидетельствовании Господа”.

Говорят: “Смирение – состояние поверженности, которое сходит на сердце, когда Господь являет Себя”.

Говорят: “Смирение – смягченность и стыдливость сердца в присутствии Владыки Истины”.

Также говорят: “Смирение – преддверие священного трепета” или “смирение – содрогание сердца при внезапном явлении Истины”.

Фудайль ибн ‘Ийяд говорил: “Предосудительно выказывать больше смирения, чем у тебя на сердце”.

Абу Сулейман ад-Дарани говорил: “Соедини смирение всех людей – оно не заполнит бездну приниженности моего “я”.

Говорят: “Кто не смирил свою душу – тот не способен смириться перед другими”.

‘Умар ибн ‘Абу аль-‘Азиз всегда простирался прямо на земле.

Согласно Ибн ‘Аббасу, Посланник Божий говорил: “У кого в сердце высокомерия даже с горчичное семя – не войдет в Рай”.

Муджахид говорил: “Когда Господь потопил народ Ноя, горы возгордились. И лишь одна гора Джуди была смиренна – и Господь избрал ее для остановки ковчега Ноя”.

‘Умар ибн ал-Хаттаб обычно ходил быстрым шагом, говоря, что так и дела лучше спорятся, и тщета отступает.

‘Умар ибн ‘Абд ал-‘Азиз что-то писал ночью, при госте. Гость, увидев, что светильник вот-вот погаснет, предложил:
– Я заправлю светильник?
‘Умар в ответ:
– Не пристало гостю исполнять работу слуги.
Тот сказал:
– Позову слугу?
‘Умар в ответ:
– Не стоит, он уже лег.
И он сам сходил за маслом и заправил светильник. Гость произнес:
– О предводитель верных, чем ты занимаешься!
‘Умар в ответ:
– От меня не убыло.

"Абу Са’ид ал-Худри кормил верблюдов, подметал в доме, чинил туфли, штопал одежду, доил коз, ел со слугой и разжевывал ему пищу, когда тот состарился. Он никогда не стыдился, что несет домой с рынка покупки. Он протягивал руку и богатому, и бедному, и первым приветствовал людей. Он никогда не пренебрегал угощением, даже если это были сухие, незрелые финики. Он ел простую пищу, был обходителен с людьми, ровного нрава, общителен в компании, улыбался, когда другие смеялись, и не хмурился в печали. Он был кроток без приниженности, щедр, но без крайностей, относился сердечно и с приязнью к любому верующему. Он никогда не ел сверх меры и не проявлял жадности”.

Фудайль ибн ‘Ийяд сказал: “Ученые Милостивого смиренны и кротки, а ученые при правителях – горделивы и высокомерны”.

Он также сказал: “Кто полагает, что его душа чего-то стоит – не имеет доли в кротости”.

Фудайль на вопрос о кротости ответил так: “Покорись Истине, будь послушен ей и приемли ее, кто бы ее ни возвещал”.

Он также сказал: “Господь открыл горам: “На одной из вас Я буду говорить с пророком”. Горы горделиво вознеслись, и лишь гора Синай смиренно простерлась. И потому Господь говорил с Моисеем на Синае”.

Когда ал-Джунайда спросили о кротости, он ответил: “Кроткий заботливо печется обо всех созданиях и щадит их”.

Вахб сказал: “В одной из священных книг говорится: “Задатки (всех людей) Я низвел из чресел Адама – и не нашел большей кротости, чем на сердце у Моисея. Его Я избрал и говорил с ним”.

Ибн ал-Мубарак говорил: “Сознание собственного достоинства – с богатым, приниженность – с бедным, вот составляющие кротости”.

У Абу Язида спросили:
– Когда приходит кротость?
Он сказал:
– Когда перестаешь примерять на свою душу “стоянки” и состояния и почитаешь себя нижайшим из всех.

Говорят: “Кротость – божественная милость, которая не возбуждает зависти. А наглость – напасть, которая не возбуждает сострадания. Величие обретается в кротости, гордецу его не обрести”.

Ибрахим ибн Шайбан говорил: “Достоинство – в кротости, величие – в набожности, свобода – в довольстве”.

Ибн аль-‘Араби говорил, что слышал рассказ о том, как Суфьян ас-Саври сказал: “Из сотворенных душ наиболее достойны пятеро: скромный ученый, суфий – знаток закона, смиренный человек с большим достатком, благодарный бедняк и знатный человек, следующий сунне”.

Яхья ибн Му’аз сказал: “Смирение – похвально для любого, но в особенности – для богатых. Высокомерие не красит никого, особенно – бедняка”.

Ибн ‘Ата’ сказал: “Смиренный принимает истину, от кого бы она ни исходила”.

Рассказывают, что Зайд ибн Сабит ехал верхом. Ибн ‘Аббас проскакал так близко от него, что мог дотянуться до его поводьев. Зайд окликнул его:
– Постой (дай мне проехать), о сын дяди Посланника Божьего!
Ибн ‘Аббас сказал ему:
– Мы уступаем дорогу нашим ученым мужам.
В ответ Зайд ибн Сабит, склонившись, поцеловал руку Ибн ‘Аббаса со словами:
– А мы чтим семью Посланника Божьего.

‘Урва ибн аз-Зубайр рассказывал: “Увидев ‘Умара ибн ал-Хаттаба с полным мехом воды на плечах, я сказал ему:
– О предводитель верных, такое тебе не подобает.
Он в ответ:
– Ко мне пришли просители, внимающие и покорные, и высокомерие уязвило мою душу. Мне надо было превозмочь его.
И он занес мех в жилище женщины из ансаров и вылил содержимое в сосуд для воды”.

Абу Наср ас-Саррадж ат-Туси рассказывал: “Абу Хурайру в бытность его правителем Медины видели со связкой хвороста на спине. Он шел и приговаривал: “Дорогу правителю!”

‘Абдаллах ар-Рази говорил: “Смиренный равно служит всем”.

Абу Сулейман ад-Дарани сказал: “Тому, кто полагает, что его душа чего-то стоит, никогда не вкусить сладости служения”.

Яхья ибн Му’аз говорил: “Высокомерие с тем, кто высокомерен с тобой, имея больший достаток, – это (тоже) смирение”.

Аш-Шибли говорил: “Моя приниженность превыше униженности евреев”.

К аш-Шибли пришел человек. Аш-Шибли спросил его:
– Кто ты?
Тот в ответ:
– О мой наставник, я – точка под буквой “ба”.
Шибли ему:
– Маловато ты вложил в свою “стоянку”. Пока ты – всего лишь посторонний.

Ибн ‘Аббас сказал: “Составная часть смирения – допивать не допитое твоим братом”.

Бишр говорил: “Неси мирянам мир не (словами) “мир вам!”

Шу’айб ибн Харб рассказывал: “Когда я обходил Каабу, кто-то толкнул меня локтем, и я обернулся. Это был Фудайль ибн ‘Ийяд. Он сказал:
– О Абу Салих, если ты подумал, что кто-то здесь относится к хаджу с меньшим рвением, чем я или ты, то тебе не позавидуешь!”
Один из них рассказывал: “Обходя Каабу, я увидел, как люди окружили одного человека, воздавая ему почести и тем самым затруднив движение других людей. Позже я увидел этого человека в Багдаде на мосту, он просил милостыню у прохожих. Это меня удивило. Он сказал мне:
– Я возгордился там, где люди смиряют себя, и Господь привел меня к унижению здесь, где люди высокомерны”.

‘Умару ибн ‘Абд ал-‘Азизу передали, что один из его сыновей купил перстень с бриллиантом за тысячу дирхемов. ‘Умар написал ему: “Я слышал, ты купил драгоценный перстень за тысячу дирхемов. Получишь это письмо – продай перстень и накорми тысячу человек. Потом за два дирхема закажи себе кольцо из китайской стали с надписью: “Господь простит того, кто знает его истинную цену”.

Рассказывают, что одному из правителей предложили раба за тысячу дирхемов. Когда из казны принесли деньги, правитель подумал, не велика ли сумма, – и приказал вернуть деньги в казну. Раб взмолился:
– Мой повелитель, не раздумывай. Цена невелика. Каждый твой дирхем обернется сторицей.
– Как так? – спросил повелитель.
Раб в ответ:
– Посуди сам. Даже если ты возвысишь меня над всеми рабами, я буду знать свое место, всегда помня, что я – твой раб.
И правитель приобрел себе нового раба.

Говорят, что Раджа’ ибн Хайя говорил: “Во время проповеди ‘Умара ибн ‘Абд ал-‘Азиза мне пришло в голову, что его одежда стоит около двенадцати дирхемов. На нем было верхнее платье, тюрбан, блуза, штаны, туфли и накидка”.

Говорят, что ‘Абдаллах ибн Мухаммад ибн Васи‘ важничал на людях. Отец сказал ему:
– Знаешь, сколько я заплатил за твою мать? Триста дирхемов. Что же касается твоего отца – да не умножит Господь подобных ему среди верующих! И с такими-то родителями ты расхаживаешь с важным видом?!

Хамдун ал-Кассар сказал: “Кроток тот, кто считает себя никчемным и в этом, и в ином мире”.

Ибрахим ибн Адхам говорил: “Лишь три раза я испытал блаженство от покорности (ислам). В первый раз это случилось на корабле. Там был человек, который много смеялся. Он рассказывал: “В краю тюрков мы обходились с неверными вот так и так”, – и он таскал меня за волосы и шпынял по-всякому. Это обрадовало меня, потому что среди всех, кто был на корабле, он искал самого безропотного из всех. В другой раз мне стало плохо в мечети. Человек, который призывал к молитве, подошел ко мне и хотел выпроводить меня, а я не мог идти. Он ухватил меня за ноги и выволок из мечети. В третий раз, в Сирии, я покрывался шкурой, а в ней развелось столько вшей, что они буквально кишели. Это порадовало меня”.

В другой раз он рассказывал: “Не было для меня большей радости, чем в тот день, когда я сидел на улице, и прохожий помочился на меня”.

Рассказывают, что Абу Зарр и Билаль поссорились, и Абу Зарр стал поносить Билаля за темный цвет кожи. Билаль передал его слова Пророку. Тот сказал:
– О Абу Зарр, что-то от дерзости джахили (невежества до ниспослания Корана) осталось в твоем сердце!
Абу Зарр пал на землю и дал слово, что не поднимет головы, пока Билаль не поставит свою ногу на его щеку. И он не вставал, пока Билаль не сделал этого.

Ал-Хасан ибн ‘Али проезжал на коне мимо подростков. У них было несколько ломтей хлеба. Они пригласили его быть их гостем. Он спешился и поел с ними. Затем он привел их к себе, накормил, одел их и сказал:
– Я должник перед ними. Они разделили со мной все, что имели, я же имею больше.

Рассказывают: “’Умар ибн ал-Хаттаб, деля между своими сподвижниками одежду, полагающуюся им как доля военной добычи, послал Му’азу йеменскую одежду. Тот продал ее, на вырученные деньги выкупил шестерых рабов и освободил их. Это дошло до ‘Умара, и в следующий раз, деля одежду, он послал Му’азу менее ценное одеяние. Му’аз упрекнул его за это.

‘Умар в ответ: – О чем ты говоришь? Первую же ты продал!

Му’аз в ответ: – Что это с тобой? Отдай мне мою долю, иначе, клянусь, я оберну ее вокруг твоей головы!*

* Намек на то, что эта одежда станет его погребальным саваном – т. е. скрытая угроза убить его (прим. рус. пер.).

Умар в ответ: – Вот моя голова, перед тобой. Старые люди идут навстречу друг другу.

 

Пер. А.М.Орлова (с)
Ханака Ниматуллахи – перевод(с)

Источник: http://portal.sufism.ru/

mail: admin@touching.ru © 2007 Новезенцева С.В.